назад

ИСКУССТВО ТРЕБУЕТ СИЛ Меньше недели провел в нашем городе художник Петр Семенов. Все это время преподаватель школы искусств Санкт-Петербурга передавал нарьян-марским коллегам опыт работы с акварелью. Эта художественная техника ныне, увы, незаслуженно забыта, однако будущие архитекторы, дизайнеры, мастера кисти вступительные полотна готовят именно в этом жанре

— В России сложилось такое несоответствие, — говорит Петр Викторович, — что в учебных заведениях страны акварели обучают только на первых курсах. Потом художники привыкают работать маслом. Заканчивая институт, они идут в художественную школу, а технику акварельную теряют, или она у них недостаточно развита. А преподавание акварели весьма важно, так как ребят нужно готовить к вступительным экзаменам. Я приехал сюда, чтобы помочь своим коллегам. Столичным художникам проще, особенно питерским. У них перед глазами шедевры Академии художеств, Русского музея, Эрмитажа, это все воспитывает. Знаете, когда профессионалы видят рисунки моих учеников, они отказываются верить, что их выполнили ребята четырнадцати-пятнадцати лет.

— Почему акварель заброшена, не развита, забыта?

— По многим причинам. По социальным. Чтобы интересоваться этим жанром живописи, нужно иметь потребность. Это культура потребителя. А ее еще нет, она только восстанавливается. Влияет нюанс экономический. Почему-то принято считать, что акварель должна стоить дешево. Я полагаю иначе. Это жесткая капризная техника не каждому по зубам. Профессионально ей владеть учат лишь на графическом факультете. Возможно, играет роль и то, что масло более долговечно. Это, конечно, так. Но должна быть и культура хранения картин. Согласитесь, покупая полотно, исполненное маслом, никто не рассчитывает каждый день поливать его кипятком. Стоит вспомнить, что акварель выдерживает и две сотни лет. Мы видим акварель Дюрера, а он, простите, вообще жил в пятнадцатом веке. С современными техническими возможностями сохранить полотно гораздо проще: можно использовать стекло, которое не пропускает инфракрасные лучи, разрушающие краску.

— Вы педагог с двадцатилетним стажем, подготовили две сотни учеников. Какие качест-ва, по-вашему, самые главные для юного художника?

— Сердобольные родители иногда думают: к математике ребенок не способен, здоровьем не богат, так что пусть порисует. И приводят чадо в художественную школу, не подозревая: чтобы обучаться искусству, человеку необходимо железное здоровье. Он должен выдержать нелегкий рабочий марафон. Начальное образование предполагает занятия три раза в неделю по два часа в течение четырех лет. Здесь дети учатся писать, рисовать, компоновать. А потом идут в художественное училище или институт, где трудиться у мольберта нужно каждый день без выходных. Представления о художнике, как о повесе, гуляке и бездельнике далеки от реальности. На самом деле живописцев никто не видит праздно шатающимися, потому что они в мастерской, они работают. Свободный художник — это миф. Профессионал может свободно владеть своими знаниями. Еще художник свободен в том плане, что может быть не востребован. В российском обществе до сих пор невысока оценка интеллектуального труда. Например, Василий Иванович Суриков за «Боярыню Морозову» получил двадцать тысяч рублей. По тем временам — сумасшедшие деньги. Но над картиной он работал не один год, а пятилетку. За заказной портрет Валентину Александровичу Серову платили пять тысяч рублей, и это много. Но его учителю Илье Ефимовичу Репину — пятнадцать. Сейчас можно писать картины, а вот покупать их могут немногие. Одни — в силу недостатка средств, другие — потому что отсутствует представление о том, что их квартира может быть украшена хорошей красивой живописью. Эта традиция утрачена. О чем сегодня можно говорить, так о том, как хорошо сохранилась у нас классическая система обучения живописи.

— Стоит ли отдавать сегодня ребенка в художественную школу, если профессия художника сегодня не престижна?

— К художественным специальностям относится не только профессия живописца, но и архитектора, дизайнера, модельера, ювелира, художника по тканям. Конечно, художник никогда не будет гарантированно защищен от нищеты. Ученикам всегда говорю: художник никогда не сидит без работы, он может сидеть без денег. А живописец — работа без выходных. Даже общаясь с вами или идя по улице, он наблюдает. Запоминает то, что ему может когда-то пригодиться, подмеченное обязательно когда-то откликнется в его работе. Порой такой отбор происходит подсознательно, но это труд. Хотя это даже не труд, это образ жизни. Отправлять ребенка в художественную школу нужно обязательно, если он того хочет. По той простой причине, что получившие художественное образование совсем по-иному воспринимают мир, по-другому смотрят на многие вещи. Художественная школа учит не только приемам живописи, но и подключает ребенка к огромному культурному слою. На самом деле она дает воспитание. Подумайте только, этому обучали в XV веке во Флоренции, во II веке до нашей эры в Риме и в IV веке до нашей эры в Афинах. Художник — вечная профессия. Человек с художественным образованием тут же заметит дурновкусие в рекламе, отведет глаза от низкохудожественного фильма. Хороший вкус прививается годами. Кроме того, чтобы сознательно творить, нужно много всего знать. Например, что в XVIII веке жили Ватто и Констебль. Знать, какими принципами руководствовались иконописцы. Потому что была сложная система иконографии с иерархией цветов. Нужно отличать здание классицизма от здания барокко. И так далее. Так что отдавайте ваше чадо, если оно желает освоить кисть. Кстати, научить рисовать можно практически любого человека. За два десятка лет моей преподавательской практики встретились единицы стопроцентно необучаемых людей. Помешать могут проблемы с руками, зрением, есть вообще дальтоники, но таких меньшинство. Ко мне приходили получать азы рисования и взрослые люди. Просто им нравится рисовать, но не хватает знаний.

Марина ИЗМАЙЛОВА

rss